И ты попался на крючок,
И неба светлого клочок
Сиял, пока крючок впивался
И ты бессильно извивался,
Стремясь на волю, дурачок.
Тебе осталось лишь гадать
Зачем вся эта благодать,
И для чего тебя вдруг взяли,
Из тьмы беспамятства изъяли,
Решив земное имя дать.
Опасны преждевременные роды,
Когда судьба беременна удачей.
…И вот я жду, как с моря ждут погоды,
От надоевшей слякоти не плачу,
Не жалуюсь, что до’смерти устала
И что сдают измотанные нервы.
Я падала… и каждый раз взлетала,
Мечтая прилететь однажды первой.
Я испытанья проходила с честью
И тварям все их подлости прощала,
Не заболев ни разу злом и местью,
Чужого не желала пьедестала.
Горьки бывают жизни эпизоды…
Терплю смиренно… ну, а как иначе?
Даже если живём не туда, мы как минимум живы,
Так бывает: устанешь и станешь снегов холодней,
Ты прости день вчерашний, что был он фальшивым и лживым —
Будет много ещё в нашей жизни безоблачных дней.
А пока безнадёжная осень болеет простудой
И гадает на гроздьях рябин — вдруг опять повезёт,
Серебра в бороде в самый раз расплатиться с Иудой,
Чтоб не предал Спасителя — только ведь он не возьмёт.
Я по горло заправлен тоской, будто мной кто-то пишет
Про любовь и разлуку — и каждое слово о нас,
Ангел мой, поскорей прилетай, без тебя мне не выжить,
Мир велик для меня одного, а с тобой — в самый раз.